Айку Никияну 16 лет. В 2021 г., учась в Петербурге в ГБОУ средняя школа № 259 имени М.Т. Лорис-Меликова Адмиралтейского района, он написал материал о своём дедушке. Приводим его внизу. О его отце, своём прадедушке Айк написал отдельно – http://crossroadorg.info/gagik-nikiyan/
Биография моего деда Никияна Николая Гагиковича из известного рода Нигунц в городе Гандзак
Айк Никиян
Мой дедушка Николай Гагикович Никиян часто размышлял о том, что идут годы, старшие поколения сменяются молодыми и в памяти молодых поколений их отцы и матери остаются серьезными, отягощенными заботами, а деды и бабушки – немощными и больными. Представители старшего поколение в представлении потомков как будто никогда и не были пылкими юношами и очаровательными девушками. И так для большинства людей. Он переживал, что мы, молодое поколение, о своих предках знаем немного.
Мне посчастливилось принадлежать к родам, выходцы из которых занимали заметные места в обществе. Их известность часто выходила за пределы узкого круга родственников.
Мой дед Николай Гагикович Никиян родился 29 сентября 1937 г. в г. Кировабаде Азербайджанской ССР, ныне называют г. Гянджа (Ганджа).
Но на самом деле это город Гандзак. Мой дед рассказывал, что старинный армянский город Гандзак (перевод с армянского «Сокровищница») в обширной области Арцаха (Северная Армения) был известен уже в первом тысячелетии новой эры. В конце первого тысячелетия Северная Армения была захвачена Ираном и его татарскими вассалами, жившими в восточной части Закавказья в низовьях рек Куры и Аракса. В Гандзаке появилась мусульманская часть населения, официальным языком которого был фарси (персидский язык). Город стал называться Гянджа (исковерканное название Гандзака). Об истории Гандзака можно прочитать у армянского историка Киракоса Гандзакеци (арм. Կիրակոս Գանձակեցի, около 1203—1271 — армянский историк. Его труд охватывает тысячелетнюю историю Армении – Википедия).
Мой дед очень любил свою Родину. Он часто вспоминал свое детство в прекрасном городе Гандзак, расположенный на берегах одноименной небольшой реки в Утике (ныне река переименована в Гянджа-чай), впадающей в реку Куру. Гандзак необыкновенно красивый город с широкими распланированными улицами, осеняемыми известными на всем Кавказе гандзакскими чинарами. Из-за развесистых многовековых гигантов со стволами в несколько человеческих обхватов выглядывала своеобразная и, до последнего времени, армянская архитектура домов. Дома в Гандзаке были преимущественно двухэтажные, с обязательными арочными воротами, в которых вырезана арочной же формы калитка. Наличие приусадебных двориков также являлось обязательным атрибутом гандзакских домов. В садах росли практически все известные на Кавказе виды фруктов, но особенной славой пользовались гандзакские хурма и гранат.
Рекой город делится на две части: высокое Правобережье, где жили армяне и равнинное Левобережье, где жили мусульмане, в основном, азербайджанцы. В центре армянской части возвышается армянская церковь, построенная в 1632 году по указу иранского шаха Аббаса. Этим подарком армянскому населению шах хотел завоевать расположение армян.
После заключения Туркманчайского договора 1828 года Арцах перешел под юрисдикцию России. Позже была образована губерния с центром в городе Гяндже, который теперь стал называться Елизаветполь. Это название просуществовало до Октябрьской революции, когда город был переименован в Кировабад («абад» по-ирански означает «город»). После распада Советского Союза городу было возвращено прежнее название Гянджа.
Еще в начале ХХ века из 35000 населения города свыше 50% составляли армяне, остальные – закавказские татары (азербайджанцы), русские, грузины и другие. В начале 20 в. (1904-1905 гг. и 1918-1920 гг.) в Гандзаке происходили вооруженные столкновения между армянами и закавказскими татарами, в результате чего городское население разъединилось по обе стороны реки. Советская власть и сталинская диктатура положили конец открытым межэтническим междоусобицам, но еще в 1961, 1969 и 1972 годах в Гандзаке (Кировабаде) происходили серьезные беспорядки на межнациональной почве. Поводом для массовых столкновений могли быть как, скажем, обыкновенный футбольный матч, так и более серьезные. Так, в 1969 году в Бананце азербайджанскими районными властями был разрушен памятник, воздвигнутый в память о погибших на фронтах Великой Отечественной войны жителях села. Ну и для лучшего понимания ситуации добавим, что практически все мальчишки Гандзака учились драться на речке, с представителями другой национальности. Победившая сторона получала возможность спокойно отдыхать и загорать до прихода очередной группы противника. (Левон Мелик-Шахназарян, “ГАНДЗАК: НЕУТРАЧЕННЫЙ МИР” http://arcakh.ru/Occupation/Gandzak.html)
В 80-х годах ХХ века население города Кировабада составляло приблизительно 220 тыс. человек. Армянское население составляло от 30 до 35 процентов. В 1988-1989 гг. националистическая политика руководства Советского Азербайджана, вдохновляемого горбачевским руководством СССР, была направлена против армянского населения в Азербайджане. В результате армянское население городов Баку, Кировабада, а также множества городков и сел было вынуждено срочно оставить земли отцов и дедов и бежать в Армению и Россию. Всего за пределы Азербайджана выехали около 400 тыс. армян. Так город Гандзак стал мононациональным городом- азербайджанским. Эта краткая история города приведена здесь для того, чтобы читателю были понятны различные названия одного и того же города Гандзак.
Когда деду Коле было два года, его папу, моего прадеда, призвали в армию в качестве военного врача и направили на финский фронт под Ленинград. С тех пор дедушка не видел своего отца вплоть до конца войны. Воспитание деда легло на плечи его бабушки и деда, к которым он был очень привязан и которых сильно любил. Мама деда, моя прабабушка Татьяна Мелик-Беглярова, в это время с напряженным графиком работала в клинико-диагностической лаборатории Центральной поликлиники под руководством опытного врача Гейбовича. С конца 40-х годов моя прабабушка стала заведовать клинико-диагностической лабораторией Центрального родильного дома в городе. Здесь она проработала всю оставшуюся жизнь, вплоть до 70-х годов. В городе она была известна как специалист лабораторного дела. К ней нередко обращались для получения объективных результатов анализов. Демобилизовался мой прадед Гагик Никиян в 1946 году в звании майора. Дедушка рассказывал, что ему было 9 лет, когда его отец, которого он знал только по фотографиям, вернулся домой. Дед Коля с родителями продолжал жить в г. Кировабаде (город Гандзак) в большом родительском доме Нигиянцев. Прадед Гагик любил свою молодую жену и старался выполнять все её желания. Так появилась отдельная комната в доме № 49 по улице С. Шаумяна, рядом с домом, где проживала семья Мелик-Бегляровых. В этих двух домах и прошли детство и юность дедушки Коли.
Дед хорошо учился в местной школе, окончив её с серебряной медалью. В возрасте 12-13 лет мастерил модели самолетов, учился играть на гитаре и много читал технической литературы. Построил работающие модели парового двигателя и глиссера на паровой турбине. В 17 лет один приехал в город Ереван и поступил в Ереванский политехнический институт по специальности «Электрические машины и аппараты», с красным дипломом окончил институт в 1960 году и остался жить в Ереване. После окончания института был направлен на Армянский электромашиностроительный завод (г. Ереван), где в качестве инженера-конструктора принимал активное участие в разработке синхронных генераторов новых серий. Поработал на заводе и поступил в аспирантуру. В 1966 г. перешёл на преподавательскую работу в Ереванский политехнический институт. В 1970 г. защитил кандидатскую диссертацию по синхронным генераторам в режиме работы на нелинейную нагрузку. В 1973 г. был утверждён в учёном звании доцента кафедры. Защитил кандидатскую диссертацию в 1970 году первым из Никиянов, а точнее рода Нигиянцев (Нигунц). Мой дед происходил из известного патриархального рода Нигунц в городе Гандзак. Родовая фамилия предков моего отца – «Нигунц». Корнем является слово «ниг» – по-армянски «копьё». В русской транскрипции родовая фамилия звучит «Нигиянцы». По смыслу корня родовой фамилии можно заключить, что предки занимались изготовлением копий. Известно также, что предок моего отца был угольщиком. Эти сведения не исключают друг друга. Вполне возможно, что мой предок занимался производством древесного угля для кузнечных работ,
выполняемых при ковке наконечников копий. Семья и родственники очень гордились успехами деда. К этому времени дедушка в совершенстве владел армянским и русскими языками, а также знал азербайджанский.
В 1975 году дедушка Коля женился на моей бабушке – Маре Акоповне Парсаданян, старшей сестре его бывшей студентки Кнарик.
Мара подарила мужу двух сыновей – моего отца Сергея (1976 г.р.) и моего дядю Айка (1978 г.р.). Сергей в старших классах школы проявлял интерес к программированию на компьютере и по окончании школы, в 1992 году поступил в Государственный инженерный университет Армении (ГИУА) на факультет вычислительной техники.
Дедушка Коля часто ездил со своей семьей летом в гости к матери в город Кировабад (Гандзак). К сожалению, Кировабад в силу своего расположения не мог остаться в стороне от Карабахского конфликта. К тому времени из 280 тысяч его жителей порядка 40 тысяч составляли армяне. 30 тысяч из которых по-прежнему населяли Армянский квартал – заречье напротив центра, куда всё советское время азербайджанцы старались не заглядывать без надобности. Это, в сочетании с узкими улицами и плотной одноэтажной застройкой, и позволило избежать повторение здесь Сумгаита – с ноября 1988 года в Кировабаде началась Оборона армянского квартала. (Вслед за Сумгаитом погромы произошли в Кировабаде (Гяндже), затем в Баку в 1990.)
По выражению Фёдора Лукьянова, главного редактора журнала «Россия в глобальной политике», «Армянофобия — институциональная часть современной азербайджанской государственности, и, конечно, Карабах в центре этого всего». Как пишет британский журналист Том де Ваал, издавший в 2005 году документальную книгу «Чёрный сад» об истории карабахского конфликта, «первой в современной советской истории вспышкой массового насилия» стал Сумгаитский погром — беспорядки на этнической почве в городе Сумгаит Азербайджанской ССР в феврале 1988 г., сопровождавшиеся массовым насилием в отношении армянского населения, грабежами, убийствами, поджогами и уничтожением имущества. 29 февраля 1988 года на заседании Политбюро ЦК КПСС в Москве было официально признано, что массовые погромы и убийства в Сумгаите осуществлялись по национальному признаку. Уже тогда академик Зия Буниятов, которого Том де Ваал называет в своей книге «самым известным армянофобом в Азербайджане», прославился своей статьёй «Почему Сумгаит», в которой обвинил самих армян в организации погрома.
На улицах стояли посты, на них дежурили мужчины покрепче, и когда толпа погромщиков пыталась прорваться – им на помощь сбегался весь остальной квартал. Гандзак отбивал тюркские набеги, хотя порой и ценой убитых с обеих сторон, а были на этой войне даже пленные… Куда хуже приходилось армянам в других частях города, избиения прохожих и погромы квартир в те месяцы стали привычной частью кировабадских реалий. Противостояние шло на всех уровнях – армян увольняли с работы, в их квартале не останавливались автобусы, но и азербайджанцам из армянского квартала тоже пришлось бежать. Подробно оборона описана во многих воспоминаниях армян-беженцев, а заметных азербайджанских источников по тем событиям я так и не нашёл. Постепенно, с продажей домов и имущества государству в лице АзССР, армяне были эвакуированы советской армией в разрушенную землетрясением Армению, последние – летом-осенью 1989 года. Кировабад за это время вновь успел стать Гянджей – одно из первых переименований в распадавшемся СССР.
Моей прабабушке было опасно оставаться в Кировабаде. Дедушка Коля поспешил вывезти ее оттуда поскорее. Они надеялись, что все эти явления временные и через какое-то время они вернутся в свои родные дома. Но этого так и не случилось. Сначала родной брат моего деда – Александр Никиян вывез её на своей машине к себе во Владикавказ. По дороге пришлось преодолевать сопротивление азербайджанских боевиков. И после этого дед Коля по желанию своей матери переехала в Ереван.
Напрасно дед убеждал её переждать зиму (стоял декабрь 1991 года), так как в зданиях не работало отопление, и практически не было электричества, были трудности с хлебом. Но прабабушка Татьяна настояла на своем, и дед привез её в холодный и темный в ночное время Ереван. Однако в начале лета 1992 года её без того слабое здоровье ухудшилось. Она скончалась на руках своего сына Николая 12 июля, на 76-м году жизни. Дед потерял маму, до конца жизни не мог забыть её последних дней. Похоронили её в Ереване на кладбище «Шаумян-2». Татьяна Николаевна была последним представителем Николаевской ветви рода Мелик-Бегляровых. Она была преданной женой, любящей и заботливой матерью, часто давала дедушке полезные практические советы. Её светлый образ дед Коля бережно хранил в своей памяти.
Между тем дедушка Николай, не сидел сложа руки. Он подготовил и защитил – также первым из Нигиянцев – докторскую диссертацию. В 1993 г. состоялась защита докторской диссертации на тему «Методы определения и средства контроля характеристик асинхронных двигателей малой мощности в серийном производстве» во Всесоюзном научно-исследовательском институте электромашиностроения в городе Санкт-Петербург, где, по воле судьбы, сейчас проживаем мы семьей и где родился мой младший брат Арам.
А как мы оказались в России?
Дед рассказывал, что в 1991 году после трёх лет противостояния Центру СССР Армения, наконец, вышла из состава СССР до его тотального распада в 1991 году. По мнению деда, обретение независимости было выгодно только правящей элите, но никак не населению. Возникли трудности с продовольствием, ухудшились бытовые условия, велась война с Азербайджаном, на которой гибли молодые ребята. Надежды на скорое улучшение ситуации не было. В этих условиях дедушка Николай воспользовался приглашением работать в Оренбургском политехническом институте и переехал с семьёй в г. Оренбург.
В связи с изложенным, мой отец Сергей Никиян продолжил получение высшего образования в г. Оренбурге и окончил университет в 1998 году. Его фотография была помещена на университетскую доску почета, как студента, имеющего отличные показатели в учебе и научной деятельности. В 2007 году женился на моей маме Анне Карленовне Осепян и в 2008 году родился я в городе Оренбурге. В 2016 году моему отцу предлагают работу в Санкт-Петербурге, и мы переезжаем нашей маленькой семьей жить сюда. Наша большая армянская семья разделилась на две части. Дедушка с бабушкой и семьей моего дяди Айка остались жить в Оренбурге.
К сожалению, 11 января 2018 года не стало моего дедушки Коли. Он похоронен в городе Оренбурге.
Со времени организации под нынешним названием и до кончины Николая Гагиковича он работал заведующим кафедрой электромеханики Оренбургского государственного университета, куда его в 1994 г. как авторитетного специалиста пригласили на работу профессором. С 1995 г. дедушка организовал и возглавил кафедру электромеханики. В 1996 г. ему – доктору технических наук было присвоено учёное звание профессора. Преподавал дисциплины «Вентильные электродвигатели», «Инженерное проектирование и системы автоматизированного проектирования электрических машин», «Проектирование электрических машин», «Шум и вибрация электрических машин», «Электрические машины», «Электромеханика». Сфера научных интересов Николая Гагиковича охватывала асинхронные машины, их математическое моделирование и диагностику. Он является автором 2 монографий, более 140 научных и учебно-методических работ. Имеет 7 авторских свидетельств на изобретения: «Устройство для исследования влияния эксцентриситета на характеристики электрических машин», «Способ измерения относительного эксцентриситета электрической машины», «Устройство для испытаний короткозамкнутых роторов асинхронных электрических машин», «Устройство для поточной сортировки короткозамкнутых роторов асинхронных двигателей», «Устройство для испытаний короткозамкнутых роторов асинхронных машин», «Устройство для измерения скольжения асинхронных двигателей с короткозамкнутым ротором», «Электрическая машина». Подготовил 11 кандидатов технических наук по специальности «Электромеханика и электрические аппараты». В 2007 г. был награждён знаком «Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации».
Занимался частотными двигателями, прообразами нынешних двигателей, используемых в электромобилях, таких, как Tesla.
Несмотря на серьезность своей работы, он был добрым, веселым и отзывчивым человеком. У нас в семье хранится большое количество фотографий, на которых дедушка в кругу родных и друзей, а также много фотографий из его поездок по работе и путешествий. Дедушка был талантлив во всем, имел отличный музыкальный слух, хорошо пел, мог готовить вкусную еду, ремонтировать бытовую технику, сделать в квартире качественный ремонт. Его любили и уважали как родные и друзья, так и его сотрудники, аспиранты, многочисленные студенты. А для меня дед был хорошим, заботливым, добрым, любящим, и, вместе с тем, еще и строгим дедом.
До дедушки Коли дошли некоторые фотографии, разные истории и другие сведения о его родственниках. С течением времени мой дед убедился, что является носителем уникальной информации о своих близких, живших более века назад. Поэтому он решил обработать и систематизировать сведения, которыми владел. В 2004 году в российском городе Оренбурге
под его авторством была издана книга «Моя родословная»4, где он постарался описать, по возможности, личности предков, их отношения друг с другом, базируясь на имеющейся информации, но с минимальными домыслами. К сожалению, утеряны многие фотографии, различные документы того времени. Осталась лишь небольшая часть их. Используя эти остатки, а также рассказы бабушек, дедов, родителей, родственников и просто знакомых, дед попытался составить генеалогические деревья наших родов, описания внешностей предков, их характеров и описать случаи из жизни. Записки адресованы нашим потомкам, а также молодым родственникам, и могут быть полезны специалистам, изучающим жизнь армян Закавказья в ХIХ и ХХ веках на примерах нескольких родов.
Благодаря усилиям и трудам дедушки Коли я многое узнаю о своих предках и об исторической родине Армении. Основоположниками моего рода Нигунц были братья-купцы. Армянский город Гандзак являлся крупным торговым городом, чему способствовало удачное географическое расположение: перекресток многих азиатских торговых путей. Благодаря сильной мужской линии род Нигунц (ныне Нигянцы, Нигияны и Никияны) получил бурное продолжение. Его представителями были, в основном, интеллигенция: врачи, учителя, инженеры. Это были люди также умные, трудолюбивые, честные, преданные семье. Таким и продолжил свой род мой дед («пап» перевод на арм.). Я очень уважаю и горжусь своим дедушкой, в 16 лет он смог покинуть родимый дом и самостоятельно приехать на новое место и получить высшее образование, ведь в трудное время для Армении 90-ые годы он сумел встать на ноги, достиг успехов в работе и в науке, воспитал детей и стал хорошим человеком с большой буквы.
Я никогда не забуду моего деда Колю и буду любить всегда. Ещё я буду стараться быть таким как он: честным, порядочным, отзывчивым, трудолюбивым.
Книга Николая Гагиковича Никияна «Моя родословная» https://commons.hayazg.info/images/c/c3/%D0%9C%D0%BE%D1%8F_%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F.pdf